Преп. Максим Грек Нравоучительные сочинения (окончание) - страница 18

Преп. Максим Грек Нравоучительные сочинения (окончание) - страница 18

^ Слово 42. Молитва ко Пресвятой Богородице; здесь же отчасти и о причинах Христовых страданий

Тебя, превосходящую бесплотные божественные чины несравненною чистотою, молю, Всепетая: скверную мою душу очисти от беззаконных помышлений, которые рождаются во мне по причине худого навыка к плотским страстям, образовавшегося от долгого времени, и какие лукавый демон не перестает всевать в мысль мою, смущая, оскверняя и рассеивая ее всегда скверными и лукавыми помыслами, завидуя спасенью души моей. По­этому, умоляю Тебя, Пречистая, не презри меня, погру­жаемая жалким образом в этой скверной тине, но очисти меня от этого смрада благоуханным муром Твоих молитв и сладчайшим светом божественной любви прогони всю тьму души моей и уздою чистого, всегда пребывающего страха, обуздай на веки мудрование бесчинствующей плоти, сохраняя ее в пределах чистоты, чтобы можно было мне всегда чисто умолять Спасителя моего, Который Един по естеству чист, и испросить прощенье в тех беззакониях, какими я прогневал Его, живя подобно скотам бессловесным и со­вершая всякое беззаконное студодеяние, не убоявшись ни страшного Суда Его, ни огня негасимого, ни тьмы кро­мешной, ни червя, который кишит постоянно, ни страш­ного скрежета зубов; но, как конь свирепый, закусив удила, я ускакал далеко, —увы мне!—от доброго Пас­тыря и Владыки моего, Который своей души не пощадил, но предал ее на позорную смерть, претерпев по человеколюбью своему бесчестные страсти, чтобы меня освободить от страстей, которым я подчинился, и да получу опять славу, которую погубил. О, какая бездна щедрот и человеколюбья Владыки к осужденному! Воистину, это превыше всякого ума и слова и достойно великого удивления и ужаса со стороны тех, у которых мысли исполнены страха Божья, которые вполне веруют, что если Бог велит последовать Ему, то должно за­крыть уста рукою веры, отнюдь не возражая, подобно немотствующему дитяти, которое с любовно и страхом повинуется веленьям матери, пребывая при ней. Тот, Кто все сотворил и всем обладает, Который есть Свет от Света и Солнце от Солнца, Бог Слово, тождествен­ный с рождшим Его, Который содержит пределы жи­вота и смерти, от одного воззренья Которого земля тря­сется, море же с трепетом бежит от лица Его, — осужден был за неправедных и рабов, за землю не­чувственную, которая, как тень, малую часть времени скитается и потом вскоре сгнивает во гробе! Ужас­нись, слыша это, вся тварь! Все благоволил Он постра­дать смертным телом, которое восприял бессеменно от Тебя, Пречистая, чтобы исторгнуть меня от древней прелести и освободить от работы бесовской, и чтобы соделать меня опять участником своей славы, от кото­рой я жалким образом отпал, по причине своего бе­зумья, подставив ухо наиболее пагубному змию, —увы!—а не Владыке. А если бы этого я не сделал, то и себя не погубил бы, и для Владыки всех не стал бы виновником беспримерных страданий. Поэтому и ожидают меня тягчайшие муки, если не принесу покаянья, соответ­ствующего своему беззаконью. Мое преступленье жизнеподательной Его заповеди, по которой я как бог жил жизнью простоты в божественном раю, сделалось для Него причиною таких безмерных страданий. Будучи благ и щедр по естеству, правильнее же, будучи самая щедрота и самая благость, по причине которой благово­лил сначала, взяв перст от земли, создать меня по образу Своему, светло украсив честью и славою и не­тленною жизнью, как Божье достоянье, —Он не потерпел презреть меня, когда я, по зависти змия, отпал бо­жественной славы. А как отпадший раб изнемогал и стал большим посмеяньем для прельстившего: то Вла­дыка, по благоутробию Своей благости, благоизволил соделаться рабом, побуждаемый к сему неизглаголанным смотрением, Ему Единому известным, дабы, при­няв человеколюбие в человеческом образе все свой­ственное рабу, кроме зла, и приняв добровольно смерть, как человек, освободить таким способом раба от того, чем тот был держим, то есть, от тли страстей, и опять украсить его красотою прежнего нетления. Бла­гословляйте Его верные, а вы, скверные, исчезните, или приобретите себе ум трезвенный и, отложив всякую злобу, верою примите божественное таинство! Вера наша не есть плохое произведение помысла и ума человеческого, и не обман какой пагубный и богомерзкий душепагубных бесов, каковы были древние еллинские чтилища, полные всякого обмана и всякой скверны: вера же наша есть откровенье божественных таинств, по благоволенью и благоутробью Божью воссиявшее нам от высочайших сокровищ, и есть достоянье самого Сущего, свет и живот, подающая верующим в Него неизре­ченную доброту Божью, вечное жилище и наслажденье, и самые небеса, вместе с их жителями. Поэтому, таин­ства ее превосходят всякое постиженье ученых мудрецов, будучи крепко отовсюду огрождены и запечатаны для них нерушимыми печатями полного неведенья. Ибо, как сходя на землю, Он закрыл способ своего схожденья мраком неведенья, так и восходя опять от земли на высоту небесную, «положи тьму закров свой», как ска­зано (По 17, 12). Только верою постигается это божествен­ное таинство—теми, которые имеют трезвенный ум; а которые водятся скверным и злонравным обычаем и суетным киченьем еллинской мудрости, и надымаются дерзостью ума своего, —для тех оно служит сильным претыканием и большим помраченьем ума, подобно тому, как для больных глазами—солнечный луч и для нетопырей (летучих мышь)—дневной свет. Таковой уподобляется человеку, из которого источается яд зловредной чревной мокроты. Божественное же таинство веры, будучи при­нято сердцем с горячею любовью и согреваемо и вос­питываемо праведными делами, немедленно подает здра­вье и свет божественный, изгоняя из души всякое во­обще зло. Если ты благоразумен и благонравен и ра­деешь о благочестии, то не требуй от Владыки объяснений слов и причин; ибо превосходит и ум и слово— все, что от Него исходит; принимай же верою все Его советы и почитай их от всей души, со страхом по­клоняйся, себя же перстью и брением и землею безводною почитай и называй всегда пред Ним. Ты, и действи­тельно, —червь и брение, намоченное немного водой, хотя и сокрыт в тебе ум—вещь некая божественная, как жемчужина в раковине. Тогда уразумеешь мглу неразумья, когда она божественным светом будет из тебя изгнана, и свет Параклита (Утешителя Св. Духа), все­лившись в тебя, всего тебя озарит, как денницу, и божественное таинство паче меда и сота усладит гор­тань твою. Блажен, кто несомненною верою приняв это в сердце свое, отойдет от этой жизни. Таковой во­истину поживет, как бог, в бесконечные веки, всегда наслаждаясь чрез это самое превосходным божествен­ным зреньем и беседою.

Я же, о Госпожа Царица, сильно трепещу и боюсь и острыми болезнями постоянно уязвляюсь в душе и ужа­саюсь умом тому, как до сих пор действия праведного суда Божья преминули меня? Ведь я своими руками Создателя моего нагого пригвоздил, повесив на крест, и оцет, смешанный с желчью, поднес Ему по своему великому бесчеловечью, когда Он возжадал, и копьем прободил божественные Его ребра, не сжалившись над Ним—увы!—даже над умершим, и всякие нанес Ему досажденья: заушенья. оплевания, поруганья и биения. О, какая неисчетная благость Владыки и какая суровость жестокого раба! Вся тварь колебалась, сострадая страдав­шему по человечеству, а я, неблагодарный, не мог на­сытиться наносимыми Ему досаждениями, но и на мертвого и уже лежащего без дыхания нападал на Него многим своим бесчеловечием. Следовало бы мне познать свое согрешение и заживо скрыться в темных пропастях земных. Но не солгал Премудрый, сказав: «егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит» (Прем. Сол. 18, 3), продолжая пребывать во зле. Горе мне! Горе мне! Как избегну ожидающих меня мук? Какая пропасть земная скроет меня от лица Божия? Но будь милостива ко мне, умоляю Тебя, Владычица, и умоли о мне Владыку, да будет милостив к грехам моим, сделанным мною по великому моему неразумию, и да подаст мне при­нести Ему соответствующее греховности моей покаяние, и этим освободит меня теперь от будущего истязания и избавит меня от пасти страшного змея, который всего меня поглотил и крепко содержит в своих сетях, опутав всего, как худое какое рубище, своими злыми приставниками, от которых рождаются бесчисленные отростки, которые, подобно ехиднам уязвляют душу мою. Но ущедри меня, Владычица, прибегающего к Тебе, и избавь меня от их скверного насилия. Будучи Твоим неключимым рабом, Владычица, и надеясь на Тебя, я с радостью подклонил себя ярму иноческому, отка­завшись от всего, чтобы таким образом возмог я из­бавиться ожидающих меня бесконечных мучений. Сподоби меня беспреткновенно понести до конца иго доброго и совершенного возделывания порученного мне Владыкою села, чтобы удостоиться мне получить от руки Владыки мзду, данную делателям последнего часа наравне с делавшим с первого часа, —чтобы и мне услышать тогда глас, призывающей достойных внутрь чертога для участия в радости Владыки, которой сподобляются те, кои соткали себе из праведных дел светлую оде­жду и с неугасающими свечами встречают в полночь Жениха. Ей, умоляю Тебя, Пречистая Матерь Вышняго, единственное души моей утешение, упование и сладость, божественный покров, свет, заступление и спасение! Сподоби меня получить это святыми Твоими молитвами! Ты, Владычица, начало спасения моего; Ты же благоволи устроить и благополучный тому конец и сделай меня участником нетленной славы Родившегося от Тебя возлюбленного Сына Твоего, Пречистая, чтобы я, будучи спасен Тобою, сподобился прославлять Единого в едином существе Триипостасного Бога, безначального Отца, собезначального Сына и всесильного Духа, Которому подобает поклонение, слава и честь и держава в бесконеч­ные веки. Аминь.



9974656461602849.html
9974769567691992.html
9974878212008475.html
9974958811702369.html
9975114435972812.html